19 декабря 2025 года Китай запросил консультации с Индией во Всемирной торговой организации (ВТО) в связи с мерами, принятыми индийской стороной в сфере солнечной энергетики и информационно-коммуникационных технологий.[1] Министерство коммерции КНР заявило, что рассматривает их как потенциальное нарушение принципа национального режима, а также как пример запрещённых импортозамещающих субсидий.
Обращение Пекина охватывает две группы мер.
Первая касается тарифного регулирования. По утверждению Китая, Индия применяет импортные пошлины и дополнительные сборы в отношении широкого круга технологической продукции — включая солнечные элементы и модули, а также телекоммуникационное и полупроводниковое оборудование — на уровнях, превышающих ставки, зафиксированные в Перечне уступок и обязательств Индии по товарам в рамках ВТО. С точки зрения многосторонних торговых правил такие меры могут противоречить статье II ГАТТ 1994, запрещающей взимание пошлин сверх связанных обязательств.
Вторая группа мер связана с Программой стимулирования производства высокоэффективных солнечных модулей (PLI)[2], реализуемой в рамках инициативы «Make in India».
Программа PLI была запущена в 2021 году с целью снизить зависимость Индии от импорта солнечной продукции и сформировать вертикально интегрированную национальную отрасль. В рамках этой программы государство предоставляет производителям денежные гранты сроком до пяти лет, при этом как право на получение субсидии, так и её размер жёстко увязаны с уровнем местной добавленной стоимости (Local Value Addition, LVA).
Минимальный порог LVA варьируется от 50% до 90% и увеличивается как по мере углубления вертикальной интеграции производства, так и с течением времени. Иными словами, чем выше доля компонентов отечественного происхождения в конечной продукции, тем значительнее объём государственной поддержки.
По мнению Китая, подобная конструкция ставит импортные товары в менее благоприятное положение по сравнению с отечественными, экономически стимулирует отказ от использования иностранных компонентов и, как следствие, нарушает одновременно положения ГАТТ 1994, Соглашения о связанных с торговлей инвестиционных мерах (ТРИМС) и Соглашения по субсидиям и компенсационным мерам.
Жалоба Китая вписывается в более широкий контекст. В последние годы Индия последовательно реализует двойную модель защиты внутреннего рынка солнечной энергетики, сочетая тарифные и нетарифные инструменты регулирования.[3]
С одной стороны, применяются тарифные меры. Несмотря на временное снижение базовой таможенной пошлины с 25% до 20% в 2025 году, общий уровень защиты остаётся высоким. Более того, в сентябре 2025 года Министерство торговли и промышленности Индии рекомендовало введение антидемпинговых пошлин на солнечные элементы и модули китайского происхождения сроком на три года — в диапазоне от 23% до 30% в зависимости от производителя. Эти меры действуют дополнительно к уже существующим тарифам, усиливая совокупный барьер для импорта.
С другой стороны, активно используются нетарифные ограничения. Список ALMM (Approved List of Models and Manufacturers) фактически ограничил доступ большинства китайских производителей модулей к государственным и крупным инфраструктурным проектам. Следующий этап — ALMM List-II для солнечных элементов — должен вступить в силу с июля 2026 года и может дополнительно повлиять на условия ввоза ключевых компонентов.
Отдельного внимания заслуживает тот факт, что спор разворачивается между двумя членами БРИКС. Инициирование споров между участниками подобных дружественных объединений происходит относительно редко, поскольку государства, как правило, стремятся избегать открытой конфронтации и предпочитают урегулировать спорные вопросы посредством двусторонних переговоров и политико-дипломатических каналов. Такой подход позволяет сохранять общий фон сотрудничества и не выносить чувствительные вопросы в публичную плоскость многосторонних институтов.
В рассматриваемом случае этот механизм, по всей видимости, оказался недостаточным. Затронутыми оказались чувствительные экономические интересы, связанные с промышленной политикой и технологическим развитием в стратегически значимом секторе солнечной энергетики. Именно это обстоятельство обусловило обращение Китая к формальным процедурам ВТО. Ситуация наглядно демонстрирует, что система разрешения споров ВТО продолжает оставаться безальтернативной площадкой для урегулирования торговых разногласий. Даже с учётом её текущих институциональных ограничений — в частности, нефункционирующего Апелляционного органа и связанной с этим возможности блокирования окончательного принятия решений — процедуры ВТО по-прежнему воспринимаются государствами как основной юридический инструмент защиты торговых интересов.
Анастасия Ермаченкова
[1] https://docs.wto.org/dol2fe/Pages/SS/directdoc.aspx?filename=Q:/G/L/1622.pdf&Open=True
[2] Production-Linked Incentive (PLI) Scheme
[3] https://www.alcircle.com/press-release/india-s-solar-protectionism-against-china-backfires-fragile-s...
19 дек 2025
16 дек 2025
9 фев 2026
28 янв 2026
