Когда правила отстают от реальности: почему ГАТС нуждается в адаптации

Генеральное соглашение по торговле услугами (ГАТС) формировалось в условиях экономической и технологической реальности конца XX – начала XXI века. На момент его разработки услуги играли существенно иную роль в мировой экономике, а цифровые технологии находились на начальной стадии развития. За прошедшие десятилетия структура мировой экономики и характер международной торговли претерпели фундаментальные изменения, что объективно снижает эффективность действующих норм и правил ГАТС применимо к современным реалиям.

Сегодня услуги являются ключевым драйвером экономического роста и международной торговли. В большинстве развитых экономик они формируют порядка 75% ВВП и занятости, а также аккумулируют около 72% мирового запаса ПИИ. Торговля услугами является самым динамично развивающимся сегментом мировой торговли, а процессы цифровой трансформации дополнительно усиливают этот тренд. Согласно прогнозу ВТО, мировой экспорт коммерческих услуг вырастет на 4,4% в 2026 году, тогда как торговля товарами увеличится лишь на 0,5%. Наиболее высокие темпы роста демонстрируют цифровые услуги. Ожидается, что их экспорт увеличится на 5,6% в 2026 году. [1]

Эти данные свидетельствуют о том, что действующие договорённости ВТО в сфере торговли услугами всё в меньшей степени соответствуют реальной структуре и формам современной торговли услугами. Как представляется, цель международного сообщества заключается в целенаправленной адаптации ГАТС к существующим экономическим и технологическим реалиям. В этом контексте представляется необходимым, как минимум, решить три ключевые проблемы.

Во-первых, требуется обновить подход к разграничению товаров и услуг. ГАТС и соглашения ВТО в целом не дают однозначного ответа на вопрос о квалификации продуктов, в которых основная часть добавленной стоимости формируется за счёт услуг. К таким продуктам относятся, в частности, программное обеспечение, «умные» устройства и цифровые продукты с минимальной материальной составляющей. В этих условиях необходим функциональный подход к квалификации таких продуктов, основанный не на их «форме», а на экономической функции и источнике добавленной стоимости.

Во-вторых, представляется целесообразным уточнить существующие способы поставки услуг. Модель, основанная на четырёх способах поставки, все хуже отражает современные формы предоставления услуг, которые все чаще осуществляются дистанционно, в автоматизированном режиме и без участия человеческого труда. Так, многие цифровые услуги и услуги, предоставляемые с использованием искусственного интеллекта (ИИ), не подпадают однозначно ни под один из способов поставки. Это затрудняет определение применяемых обязательств и приводит к ситуации, при которой доступ на рынок и национальный режим зависят от формальных критериев, не отражающих фактическую экономическую сущность услуги.

В-третьих, актуальной является адаптация классификации услуг к современным экономическим и технологическим реалиям. Существующая классификация CPC, используемая в рамках ГАТС, разрабатывалась с учётом отраслевой структуры экономики конца XX века и неадекватно отражает многие современные виды услуг. В первую очередь это касается услуг, связанных с цифровизацией экономики, включая цифровые платформы, услуги обработки данных, ИИ-услуги, а также комплексные бизнес-модели, сочетающие несколько видов деятельности в рамках одного коммерческого предложения. Устаревший и фрагментарный характер классификации затрудняет корректное отражение реальных условий доступа на рынки в перечнях обязательств стран-членов ВТО.

Таким образом, адаптация ГАТС к современным реалиям является необходимым условием для сохранения его релевантности и эффективности в условиях стремительно трансформирующейся мировой экономики. В данном контексте целесообразно также предусмотреть создание в рамках соглашения гибкого институционального механизма, который позволял бы на регулярной основе обновлять классификации услуг и уточнять интерпретации обязательств членов организации. Такой механизм мог бы обеспечить эволюционное развитие режима торговли услугами без необходимости запуска затяжных переговорных раундов, тем самым повышая адаптивность и предсказуемость многосторонней торговой системы.

[1] Вся приведённая статистическая информация основана на официальных данных, представленных представителями ВТО и Всемирного банка в ходе выступлений на Глобальной конференции «Trade in Services for Development», состоявшейся на площадке ВТО в декабре 2025 года (Женева, Швейцария).

Александра Мочалова