«Свет мой, зеркальце! Скажи, я нарушаю правила ВТО?»

Инициируемые в последние годы в ВТО споры все четче демонстрируют формирующуюся тенденцию столкновения мер промышленной и торговой политики. Многие из них даже ставят в ступор, а после выхода из него заставляют задуматься над истинными причинами их инициирования. В процессе размышлений невозможно отвязаться от мысли, что некоторые такие споры представляют собой буквально «зеркало», в которое всматривается сам истец...

Например, в запросе ЕС на консультации по спору Китайский Тайбэй – Инвестиции в морские ветроэнергетические установки[i], звучит обвинение в адрес ответчика в том, что он «принял план энергетического перехода с целью изменения структуры топливного баланса в электроэнергетике к 2025 году: 20% электроэнергии должно вырабатываться из возобновляемых источников, 30% – на угле и 50% – на природном газе». При распределении в рамках аукционов квот на развитие мощностей морской ветроэнергетики потенциальные инвесторы подают заявки на строительство морских ветряных электростанций в пределах установленных лимитов генерирующей мощности. Проблема, с точки зрения ЕС, в том, что в рамках заявок на участие в аукционе инвесторы должны брать на себя обязательства по обеспечению минимального уровня «локализации» в качестве условия допуска к аукциону. А на следующем этапе конкурса заявленный уровень локализации используется в качестве критерия для выбора победителя при наличии равных предложений. Иными словами, при сравнении двух или более заявок, равноценных по другим параметрам, предпочтение отдается заявке с более высоким уровнем локализации. Знакомые с практикой разрешения споров ВТО эксперты сразу же проводят аналогию с другим спором, а именно, Канада – Возобновляемая энергетика[ii], где ЕС фактически тестировал допустимость мер господдержки и с этой целью реализовал довольно хитрую тактику ведения спора.   

Другой пример. Китай инициировал спор Индия – Меры, касающиеся торговли в секторах автомобилестроения и технологий возобновляемой энергетики[iii]. Приведем две цитаты из запроса на консультации: «Индия реализует программы в рамках инициативы «Make in India». Основные цели этой инициативы – привлечение инвестиций со всего мира и укрепление производственного сектора Индии с целью преобразования промышленного ландшафта страны и утверждения ее позиций в качестве глобального производственного центра» И вторая цитата: «Индия стремится снизить зависимость от импорта, увеличить долю добавленной стоимости, создаваемой внутри страны, и поддержать разработку высокоэффективных и качественных аккумуляторных технологий в установленные сроки». Среди проблемных инструментов реализации инициативы «Make in India» Китай упоминает стимулы производителям аккумуляторов при выполнении ими требований по доле внутренней добавленной стоимости, включая достижение не менее 25% такой доли на первоначальном этапе и 60% в течение последующих пяти лет. Опять же, интересующиеся спорами ВТО читатели знают, что программа «Made in China» регулярно звучит в претензиях США к самому Китаю, а стратегии промышленного развития Поднебесной включают не просто четкие целевые показатели увеличения внутреннего производства по широкой номенклатуре готовых товаров и комплектующих, но и детальные механизмы как именно этого достичь в конкретной отрасли, вплоть до соревнований трудовых коллективов.

Все это интересно и есть над чем думать дальше. Как и любая система, ВТО, включая ее механизмы разрешения споров, эволюционирует даже при отсутствии формального начала реформы. Эволюция происходит, в том числе, в правосознании и восприятии этого международного института. Неизменным остается факт – ВТО нужна государствам.   

Анаит Смбатян

[i] https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/cases_e/ds625_e.htm

[ii] https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/cases_e/ds426_e.htm

[iii] https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/cases_e/ds642_e.htm