23-24 апреля 2026 года в Астане на расширенном совещании по техническому регулированию ЕАЭС обсуждались два правовых акта, вызвавших дискуссию среди государств-членов Союза[1].
Первый документ - Постановление Правительства РФ № 87 от 6 февраля 2026 года. Этим правовым актом внесены изменения в Правила регистрации, приостановления, возобновления и прекращения действия деклараций о соответствии, признания их недействительными (Правила о декларациях) и в Правила приостановления, возобновления и прекращения действия сертификатов соответствия, признания их недействительными (Правила о сертификатах). Федеральной службе по аккредитации (Росаккредитации) предоставляется право запрашивать у органа по сертификации другого государства-члена ЕАЭС подтверждение подлинности протоколов испытаний, приостанавливать действие сертификата или декларации при получении от ФТС информации об отсутствии отчетов об испытаниях, о несоответствии продукции требованиям безопасности по результатам таможенной экспертизы, о неподтверждении факта ввоза образцов, а также если орган по сертификации другого государства-члена ЕАЭС сообщит, что указанный в документах отчет не выдавался. Кроме того, если в течение года орган по сертификации из другого государства-члена ЕАЭС допустил три и более приостановки действия выданных им документов, Росаккредитация получает право полностью прекратить на территории Российской Федерации действие всех деклараций и сертификатов, выданных этим органом в следующие 12 месяцев. Так, с февраля 2026 года на территории России прекратили действие сертификаты, выданные кыргызскими органами ООО «Тантал» и ООО «Азия Сертификат».
На первый взгляд, механизм полного прекращения действия всех сертификатов и деклараций, выданных органом другого государства-члена ЕАЭС, может создать риск несоответствия статье 2.2 Соглашения ВТО по техническим барьерам в торговле (Соглашение ТБТ). Эта статья требует, чтобы меры не были более ограничительными для торговли, чем необходимо для достижения законных целей технического регулирования, включающих требования национальной безопасности; предотвращение обманных практик; защиту здоровья или безопасности людей, жизни или здоровья животных или растений, или охрану окружающей среды.
Формальное применение механизма только к иностранным органам, без симметричных мер для российских, порождает риски по статье III:4 ГАТТ-1994 и статье 2.1 Соглашения ТБТ, запрещающим менее благоприятный режим для товаров иностранного происхождения. Однако формальное различие в процедурах само по себе не свидетельствует о нарушении национального режима, если российские органы фактически также подвергаются соразмерному контролю, а различия обусловлены объективными особенностями правоприменения в отношении иностранных лиц. Российские декларации и сертификаты, зарегистрированные в России, подпадают под общие механизмы контроля, предусмотренные пунктами 18-38 Правил о декларациях и пунктами 7-23 Правил о сертификатах, которые включают в себя внеплановые проверки и иные инструменты надзора. Различие в процедурах обусловлено объективным фактором: отсутствием у Росаккредитации прямого юрисдикционного доступа к первичным документам иностранных испытательных лабораторий. Таким образом, юридические различия в механизмах контроля объективно обоснованы пределами юрисдикции и не создают дискриминационного режима для иностранных товаров[2].
Второй правовой акт утверждает порядок формирования реестра уполномоченных изготовителем лиц, разработанный ЕЭК. Формулировки проекта предусматривают рассмотрение заявки государственным органом с правом отказа, что превращает предусмотренный Договором о ЕАЭС уведомительный порядок в разрешительный. Российские представители настаивают на возврате к исходному уведомительному принципу. С точки зрения статьи VIII:1(c) ГАТТ-1994, административные формальности и требования, связанные с импортом и экспортом, не должны быть более обременительными, чем необходимо для надлежащего контроля. Разрешительный порядок, такой как рассмотрение заявки с правом отказа по усмотрению, создает избыточную нагрузку, тогда как уведомительный - минимально необходим и соответствует практике разрешения споров ВТО.
Данные меры - пример адаптации национальных механизмов к реальным рискам недобросовестной практики органов по сертификации без разрыва договоренностей ЕАЭС. В отличие от прямых запретов на признание иностранных сертификатов, российский подход сохраняет презумпцию доверия к добросовестным органам, вводя точечное реагирование на системные нарушения. Обе меры укрепляют доверие к системе технического регулирования ЕАЭС, не создавая неустранимых барьеров[3]. С учетом текущей международной ситуации это рациональный баланс между защитой рынка и соблюдением обязательств в рамках ВТО.
Екатерина Лапина
[1] https://economist.kg/ekonomika/2026/04/29/protivorechiia-v-eaes-novye-pravila-rossii-priznali-torgovym-barerom/
[2] https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_387995/eccf1c32a18b85b4d2d2f1edfde016fe36dc79de/
[3]https://oper.kaktus.media/doc/540888_blokirovka_sertifikatov:_kak_novoe_postanovlenie_rf_ydarilo_po_biznesy_eaes.html
1 апр 2026
30 мар 2026
13 мая 2026
4 мая 2026
