Можно ли остановить дезинтеграцию сферы международной торговли?

Многолетний процесс либерализации торговли разворачивается из-за негативных последствий глобализации.

Современный процесс либерализации мировой торговли начался сразу после окончания Второй мировой войны и стал, по выражению нобелевского лауреата Пола Кругмана, «единственным успешным примером международного сотрудничества». Когда же разделявшие мир идеологические барьеры рухнули и отдельные государства и целые регионы планеты интегрировались в единое геоэкономическое пространство с международной системой разделения труда и распределения финансовых и сырьевых ресурсов на основе принципов свободного рынка и ценностей либеральной демократии, то произошли качественные изменения в производственных и торговых отношениях между группами стран, находившихся на разных уровнях экономического развития.

Борьба крупнейших корпораций за эффективность и увеличение рынка сбыта привела к резкому расширению их производственной активности за рубежом, распространению передовых технологий и массовому созданию современных производств в развивающихся экономиках с дешевыми трудовыми ресурсами, куда выводилась обрабатывающая промышленность стран Запада. С 1990 по 2008 гг. доля развивающихся стран в мировом товарообороте увеличилась с 23% до 37%, а сама международная торговля выросла с $7,1 трлн в год до $32,6 трлн; ее прирост составил, в среднем, 8% в год, что почти в 2,5 раза опережало темпы роста мирового ВВП.

Открытие рынков, рост доходов и заметный прогресс в торговле сыграли важную роль в ускорении глобализации. Полным ходом шел процесс расширения финансовой сферы, превращавший сырьевые и товарные рынки в финансовые, где особое значение имеют денежное предложение, доступность кредитов и уровни процентных ставок. Мир привык рассчитываться долларами, играть по правилам американских рейтинговых агентств и англосаксонского права.

Принципы, изначально положенные в основу Всемирной торговой организации (ВТО), предполагают, что страны-участники будут поэтапно снижать таможенные барьеры и убирать ограничения и квоты до полной либерализации торговли на основе переговоров, многосторонних соглашений и общих правил. На саму ВТО возлагается роль контроля за соблюдением соглашений и содействие в разрешении торговых споров. Поэтапность введения в действие правил либерализации торговли и определенная отсрочка при вступлении соглашений в силу давала странам возможность подготовиться к изменениям. Правила ВТО также позволяют применять антидемпинговые меры и защищаться от импорта там, где цены необоснованно занижены или субсидированы правительствами. При этом действует принцип недискриминации, когда на территории одного государства всем без исключения странам-участникам предоставляются одинаковые экономические условия, льготы и преимущества.

Казалось бы все логично, справедливо и правильно. Но процесс разрешения противоречий между странами с разным уровнем экономического развития (так называемый Дохийский раунд переговоров ВТО) зашел в тупик. Основные игроки (ЕС и США) пытались продавливать тарифные соглашения в тех сферах, где имели преимущества – машиностроении, сельском хозяйстве и сфере услуг, а это не устраивало Китай и Индию.

Из-за неравномерного распределения ресурсов, концентрации производств в одних государствах, а источников капитала и центров потребления – в других в мире начали проявляться серьезные экономические дисбалансы, а глобализация сама становилась причиной кризисов и мультиплицировала негативные эффекты.

Выяснилось, что снятие торговых барьеров не только усиливает конкуренцию производителей, но одновременно увеличивает риски монополизации отдельных секторов и отраслей в полном соответствии с «принципами свободного рынка», когда внимание фокусируется на отдельных «конкурентных преимуществах», таких как наличие запасов сырья или свободных трудовых ресурсов. И если на уровне конкретных государств регулировать монополизм еще как-то можно, то действия транснациональных корпораций практически не поддаются контролю ни на национальном уровне, ни в рамках ВТО, а их собственные принципы свободного рынка подменяют собой экономическую политику слаборазвитых стран, которым остается сырьевая специализация или монокультурные виды производства.

Оказалось, что у глобализации и свободы торговли есть и «темная сторона силы». В развитых странах растет безработица и закрываются производства, а население превращается в «квалифицированных потребителей». Но в то же время транснациональные корпорации и ведущие державы, в первую очередь США, получают доступ к ресурсам развивающихся стран, устанавливают контроль над мировыми финансами, вводят свои правила и технологические стандарты. А в менее развитых странах усиливается неравенство, усугубляются экологические и миграционные проблемы и растут риски экономической дестабилизации в случае оттока капитала.

Рост иностранных инвестиций в развивающиеся экономики резко сократился за последние шесть лет и в 2016 г. составил лишь 3%, а в кризис 2008 г. международные потоки капитала упали с уровня в 21% мирового ВВП до 4% и с тех пор находятся в диапазоне 5-6%. Последствия кризиса 2008 г. мир не преодолел до сих пор, и для их устранения некоторые государства начали проводить протекционистскую политику в области производства и торговли, а также конкурентные девальвации своих валют.

Казалось бы, развивающиеся страны и, в частности, BRICS должны были пострадать от последствий кризиса больше всего. Но отчеты Всемирного банка по динамике мирового ВВП показывают совершенно иную картину. С кризиса 2008 г. года Азиатско-Тихоокеанский регион сравнялся по экономической мощи с Северной Америкой и Старым Светом (включающим ЕС, Россию, Турцию и Среднюю Азию), при этом Евросоюз оказался самой пострадавшей от многолетнего кризиса стороной. ВВП Северной Америки с 2007 по 2015 гг. вырос с $15,1 трлн до $19,5 трлн, при этом ВВП Юго-Восточной Азии и соседних стран увеличился почти в два раза – с $11,1 трлн до $21.3 трлн. А Большая Европа с Россией, напротив, продемонстрировали слабоотрицательную динамику потеряв за восемь лет около $100 млрд номинального ВВП и показав в 2015 г. цифру в $19,95 трлн.

Таким образом, из трех основных мировых экономических кластеров наилучший результат показала Восточная Азия (в основном за счет Китая и отчасти Южной Кореи). Туда сейчас смещается экономический вес, в то время как остальной мир заметно тормозит. В ближайшие 15 лет доля ЕС в общем приросте мировой экономики не превысит 10%. Еще 5 -10 лет такой динамики – и гегемония Запада может остаться в прошлом. Именно поэтому усиление Китая так беспокоит Соединенные Штаты.

А еще оказалось, что развивающиеся страны поддерживают свой рост уже не за счет иностранных инвестиций, а благодаря внутренним источникам, в основном в результате привлечения выручки от внешнеторговых операций и накоплений собственных граждан. Экспорт из стран Юго-восточной Азии растет, вызывая беспокойство США, где отрицательное сальдо торгового баланса уже достигает $490 млрд в год.

Это вылилось сначала в инициативы по созданию Транстихоокеанского и Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерств, а затем процесс пошел в противоположном направлении. Дональд Трамп стал делать протекционистские заявления о введении льгот по налогу на прибыль для тех, кто будет производить продукцию на территории США, и 35%-ного налога для компаний, которые будут создать промышленные мощности в странах с дешевой рабочей силой, а затем продавать созданную там продукцию в США. В отношении товаров из Китая вообще прозвучала угроза ввести импортные пошлины в 45%.

Подобные инициативы в случае их реализации могут кардинально изменить структуру международной торговли и принципы взаимодействия стран в глобальной экономике.

Получается, что международная торговля оказалась в позиции, напоминающей шахматный цугцванг, и спасти положение, как ни странно, может возобновление многосторонних переговоров в рамках ВТО. С одной стороны, ВТО плохо работает и не выполняет возложенных на нее задач, а с другой, создание альтернативных союзов и контрсоюзов еще больше осложнит ситуацию и негативно скажется на дальнейшем росте мировой экономики, поэтому в проигрыше могут оказаться все без исключения.

И в этой ситуации лучше «плохая» ВТО, которая, тем не менее, сдерживает торговые войны между конкурирующими экономиками, чем сегментация мировой торговли на отдельные зоны и таможенные союзы. Тем более что противоречия между США и Китаем могут привести к непредсказуемым последствиям, а ВТО – пока единственная организация, которая на легитимной основе сдерживает Китай и ряд других стран при демпинге с их стороны.

Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не совпадать с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов.

Источник: http://www.vedomosti.ru/economics/blogs/2017/02/01/675756-ostanovit-dezintegratsiyu-mezhdunarodnoi-torgovli

Оставить комментарий

Вы должны войти в систему , чтобы оставить комментарий



Обнуление пошлин внутри ТТП займет не менее десяти лет