Как на внешних рынках идентифицировать нарушения правил ВТО?

Как на внешних рынках идентифицировать нарушения правил ВТО?

(Часть I)

Автор: А.С. Смбатян,

Руководитель экспертного отдела, д.ю.н.

Присоединение Российской Федерации ко Всемирной торговой организации открывает перед российскими производителями и экспортерами беспрецедентные возможности защиты своих интересов на внешних рынках. Ни один другой международный договор не предоставляет бизнесу столь широкого арсенала средств правовой защиты, как Соглашение ВТО. Объектом такой защиты являются выгоды по Соглашению ВТО, в основе которых лежат ожидания Российской Федерации (российских компаний) соблюдения нашими внешнеторговыми партнерами многосторонних правил международной торговли.

Существует презумпция о том, что невыполнение обязательств по Соглашению ВТО ведет к аннулированию либо сокращению выгод, т.е. дает основания для подачи иска в Орган по разрешению споров. Более того, в отдельных случаях аннулирование либо сокращение выгод возникает даже в отсутствие факта нарушения, что также дает основания для иска.

Выгоды по Соглашению ВТО – понятие очень широкое. Они охватывает ожидания конкурентных условий на внешних рынках, новые коммерческие возможности, условия предсказуемости, необходимые для планирования будущей торговли. По сути, предсказуемость торговли является самостоятельной выгодой, на защиту которой нацелены многосторонние правила международной торговли. Факт аннулирования либо сокращения выгод никак не связан с наличием экономического ущерба. При аннулировании либо сокращении выгод экономически просчитываемого ущерба вообще может не быть. По сути, выгоды – это некие гарантии эффективного доступа на рынки. Многоаспектность выгод в свою очередь предопределяет многоплановость мер, которые могут быть оспорены в Органе по разрешению споров. Предметом жалоб, в частности, могут быть:

— положения законодательства, причем вне зависимости от практики их применения;

— не вступившие в законную силу правовые акты;

— рекомендательные положения (письма, модельные правила, руководства), в том числе исходящие от министерств и региональных ведомств;

—  административная и судебная практика;

— действия частных лиц, которые в конкретных обстоятельствах могут быть приравнены к действиям члена ВТО;

— меры, которые нарушают правила ВТО фактически, а не юридически;

— неписаные меры, которые могут быть выражением нормативной установки в умах правоприменительных органов, сложившегося подхода, линии поведения, политики государства и многие другие меры.

Таким образом, правила ВТО позволяют оспаривать не только такие традиционные торговые барьеры, как антидемпинговые пошлины, квоты, повышенные импортные тарифы, но и гораздо более тонкие, изощренные меры, включая фактическое нарушение обязательств по Соглашению ВТО (особенно это касается обязательств предоставления национального режима по Статье III ГАТТ 1994). Не в последнюю очередь это связано с повышением грамотности членов ВТО и нежеланием вводить меры, которые могут быть оспорены в два счета. Кроме того, нарушения Соглашения ВТО из области внешнеторгового регулирования все уверенней смещаются в сферу внутреннего законодательства и правоприменительной практики.

В силу изложенного, возможности идентификации торговых барьеров посредством изучения правовых актов члена ВТО, нотификаций о принимаемых мерах и обзоров торговой политики очень и очень ограничены. Все дело в том, что большинство действующих и тем более потенциальных торговых барьеров могут быть выявлены только компаниями, которые осуществляют свою деятельность на соответствующих внешних рынках. Компаниями, которые в той или иной степени погружены в соответствующую правовую и бизнес среду. По крайней мере, первичный сигнал о наличии меры, которая может представлять собой нарушение обязательств по Соглашению ВТО, должен исходить именно от бизнеса. Это ни в коем случае не попытка переложить на бизнес то, что должно делать государство. Однако такие факты, как обуславливание допуска российских инвестиций принимающим государством дополнительными условиями, участившиеся проверки компетентными органами соответствия юридических лиц с российским капиталом тем или иным требованиям, наличие настоятельных рекомендаций региональных властей импортирующего государства, выполнение которых ведет к удорожанию российского экспорта, введение членом ВТО технических требований, которые вытесняют либо могут вытеснить с рынка российские товары, принятие членом ВТО решения на основании неопубликованного  должным образом правового акта – об этом, прежде всего, знают именно затронутые компании. Подобная информация не только не публикуется в открытых источниках, но нередко является конфиденциальной. В этой связи сигнал о предполагаемом нарушении может исходить только от самой компании. Дальше – задача юристов и государства.

Все это ставит перед российскими производителями и экспортерами ряд непростых вопросов. Как выявить потенциальный торговый барьер? Каким образом среди сотен регулирующих мер на рынках десятков государств идентифицировать те, которые представляют собой нарушения правил ВТО и, соответственно, могут быть оспорены в ОРС ВТО? Каким образом вовремя пресечь практику иностранного государства, которая в будущем может привести к многомиллионным потерям? Каким образом грамотно выстроить эту работу, чтобы, не распыляя ресурсов, достичь требуемого результата?

Об этом – в моей следующей публикации в марте.

Оставить комментарий

Вы должны войти в систему , чтобы оставить комментарий



Обнуление пошлин внутри ТТП займет не менее десяти лет