Александр Виноградов: «Особенности международной торговли нового формата»

В чем значимость подписанного соглашения о свободной торговле между Евросоюзом и Канадой?

«Создание структур такого рода — одна из мер, которые, по мнению экономических властей развитых стран, могут дать реальный толчок их заторможенным экономикам», — такой вывод делает экономический обозреватель «БИЗНЕС Online», анализирующий подписанный в Брюсселе громкий международный договор.

Если через границу не ходят товары, через нее ходят солдаты.

Фредерик Бастиа

30 октября на саммите в Брюсселе Евросоюз и Канада подписали соглашение о свободной торговле.

К ИСТОРИИ ДОГОВОРА

Как и ожидалось, вся неделя прошла в информационной возне по поводу грядущих американских президентских выборов. Эту ситуацию — фокусирование внимания на выборах — не изменило и любопытное совпадение: на неделе прошли заседания руководящих органов ведущих мировых центробанков. Свои версии денежно-кредитной политики, согласно плану действий, обновляли ЦБ Японии, США (т. е. ФРС), Великобритании и примкнувшей к ним Австралии. При этом обновлений как таковых не было, как максимум несколько изменились устоявшиеся формулировки итоговых коммюнике. Возможно, и центробанки не считают нужным как-то дополнительно трясти ситуацию перед событием, которое воспринимается как ключевые выборы планеты.

Однако полного затихания экономической жизни не произошло. Более того, на минувшей неделе случилось одно важное событие, которое, вполне вероятно, будет оказывать свое влияние на ситуацию еще долгие годы. Речь о том, что в прошлое воскресенье, 30 октября, на саммите в Брюсселе Евросоюз и Канада подписали соглашение о свободной торговле (Comprehensive Economic and Trade Agreement, СЕТА). Подписано оно было, понятно, на высшем уровне — со стороны ЕС это были председатель Европейского совета Дональд Туск и глава Еврокомиссии (по сути, правительства ЕС) Жан-Клод Юнкер, со стороны Канады — ее премьер Джастин Трюдо.

Обычно за подписанием такого рода соглашений следует долгая и мучительная процедура ратификации их парламентами стран-участниц. Так, можно извлечь из прошлого историю принятия фундаментального документа нынешнего ЕС — Лиссабонского договора. Здесь на память приходит ирландский референдум с безумной совершенно пропагандой этого договора, можно вспомнить и чешское занудство — они выторговали себе право не исполнять Хартию о фундаментальных правах, которая шла в связке с договором. В данном случае, однако, ситуация иная — в CETA включен протокол предварительного действия, который позволит ввести его в силу еще до ратификации парламентами (включая Европарламент).

История этого договора тоже достаточно любопытна. Переговоры относительно данного соглашения начались еще в 2009 году — в те полузабытые времена, когда экономики пытались отрастать после краха, а Бен Бернанке радовал всех «зелеными ростками», при этом сами переговоры велись, по сути, между двумя фракциями: представители транснациональных корпораций с одной стороны, и европейскими чиновниками — с другой. «Гражданское общество» в виде профсоюзов, экологических организаций, защитников прав потребителей и т. д. и т. п. не было допущено к переговорному процессу, более того, даже информация о ходе его наружу практически не просачивалась. Наконец, в 2013 году в то время лидеры — председатель Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу и премьер Канады Стивен Харпер — достигли предварительного, по сути, политического соглашения о будущем договоре, его ключевых положениях, после чего началось формирование и уточнение текста договора как такового.

«МИРОВАЯ ТОРГОВЛЯ В НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ НАХОДИТСЯ В УПАДКЕ»

Положения эти были опубликованы в 2014 году, что привело к некоторому всплеску недовольства со стороны получающего дополнительные риски европейского бизнеса. Сам же итоговый текст был окончательно финализован только весной этого года, после чего началась процедура его согласования со странами Европы. Речь не о парламентских ратификациях, но об отсутствии претензий со стороны правительств — и процесс этот в целом прошел почти что безоблачно. Почти: одна из бельгийских провинций, Валлония, выразила резкое возмущение некоторыми компонентами договора, но совместными усилиями Брюсселя (в обеих его ипостасях — бельгийской столицы и штаб-квартиры ЕС) недовольство валлонов удалось нейтрализовать, что открыло путь к подписанию договора, активизации протокола предварительного действия и дальнейшей работе по ратификации его парламентами.

Каковы же основные положения этого договора?

Во-первых, в мусорную корзину отправятся примерно 98 — 99% всех таможенных пошлин, которые в настоящее время действуют между ЕС и Канадой, иначе говоря, свобода торговли между этими акторами становится практически абсолютной. Во-вторых, урегулируются вопросы взаимного признания технических стандартов (можно предполагать, что через некоторое время в результате конкуренции на рынке останутся наиболее удобные и эффективные из них) и интеллектуальной собственности (патентов и т. д.). Далее для корпораций из Канады эксплицитно утверждается право подавать в суд на то или иное европейское правительство, которое, по мнению корпорации, нарушает данный договор, чиня корпорации те или иные препоны. Кроме того, данная возможность будет присутствовать не только у канадских корпораций, но и у любых фирм, работающих в Канаде, включая, скажем, местные филиалы американских либо китайских корпораций. С другой стороны, были учтены наиболее критичные для Европы моменты — так, европейский запрет на ГМО-продукцию и перекачанное гормонами мясо никуда не делся. Самым же большим пряником для Европы является то, что, согласно оценке, договор позволит примерно на треть (порядка 25 — 27 млрд. евро) нарастить объемы взаимной торговли и создать около 80 тыс. рабочих мест. Последняя цифра выглядит несколько умильно на фоне полумиллиардного населения Евросоюза, но она же дает представление о важности данного соглашения стран-участниц.

Одна из бельгийских провинций выразила резкое возмущение некоторыми компонентами договора Одна из бельгийских провинций выразила резкое возмущение некоторыми компонентами договора Фото: ©Игорь Зарембо, РИА «Новости»

Дело в том, что мировая торговля в настоящий момент находится в упадке. По оценке Всемирной торговой организации (ВТО), в 2016 году объемы ее снизятся на 1,7%, в следующем году — на 1,8%. При этом ВТО, которая создавалась как структура, способствующая развитию свободной мировой торговли, данную функцию исполняет сейчас очень слабо. Причина этого заключается в том, что Всемирная торговая организация являет собой, по сути, сборную солянку из совершенно разных стран, каждая из которых вступала в ВТО на своих собственных условиях, обусловленных итогами переговоров рабочей группы от данной конкретной страны и всех прочих, уже входящих в ВТО. Иначе говоря, сейчас рассуждать о единых правилах торговли в рамках этой структуры попросту лишено смысла в силу отсутствия этих самых единых правил.

Понятное дело, это никого вообще не напрягало, пока вся мировая экономика находилась на траектории роста. Вместе с экономикой росли и объемы мировой торговли, расширялись внешние рынки — и ВТО была здесь, в общем-то, практически не при делах. Увы и ах, ситуация с тех пор изменилась, пирог перестал расти, за рынки сбыта приходится сражаться все более ожесточенно. ВТО с его неоднородностью условий становится в некотором смысле тормозом, препятствием на пути линейного развития ситуации в сторону обнуления торговых барьеров. По сути, появление такого рода групп по интересам, члены которых договариваются о более выгодных (относительно господствующих во внешнем мире) условиях торговли друг для друга, было лишь вопросом времени, и совершенно неудивительно, что во главе этого процесса стали достаточно богатые и развитые страны, осознающие ценность свободной торговли как антитезу «импортозамещения» в том или ином формате.

«ВСЕ ЭТИ МЕРЫ МОГУТ ПРЕТЕНДОВАТЬ НА РОЛЬ СВОЕГО РОДА ПАЛОЧКИ-ВЫРУЧАЛОЧКИ

Это, впрочем, не первый проект такого рода. Первым было Транстихоокеанское партнерство (TTP), соглашение о создании которого было подписано немногим более полугода назад, в начале февраля сего года. Этот договор, однако, не включал в себя протокола предварительного действия, и находится он сейчас в фазе ратификации парламентами, на что может уйти, по разным оценкам, еще от полутора до двух лет. Более того, на подходе еще и договор о Трансатлантическом партнерстве (TTIP). Процесс его создания сейчас приостановлен, но, вполне возможно, эти работы будут в обозримом будущем ускорены, поскольку свежеподписанный договор CETA может послужить своего рода прототипом для TTIP. Опять же, здесь нужно отметить схожесть европейских возражений для обоих этих договоров, но в случае CETA эти возражения были успешно (и быстро) сняты, что дает надежду и для TTIP.

Важно, впрочем, другое. Дело в том, что создание структур такого рода — одна из мер, которые, по мнению экономических властей развитых стран (в первую очередь США), могут дать реальный толчок их заторможенным экономикам. Снижение таможенных барьеров, упрощение госрегулирования, взаимный доступ на рынки сбыта, превращение глобальной торговли в максимально простой процесс — все эти меры могут претендовать на роль своего рода палочки-выручалочки. Отработает она или же нет — вопрос отдельный, кроме того, на это потребуется время, что, безусловно, всеми осознается. Критично то, что создание таких «торговых союзов» с едиными четкими правилами, скорее всего, будет одним из трендов ближайших лет.

Александр Виноградов
Подробнее на «БИЗНЕС Online»: https://www.business-gazeta.ru/article/327694

 

Оставить комментарий

Вы должны войти в систему , чтобы оставить комментарий



Обнуление пошлин внутри ТТП займет не менее десяти лет