Россия – Китай: сближение продолжается

Визит В. Путина в КНР был, по оценкам китайской прессы, «коротким и результативным». В центре внимания руководства двух стран находились на сей раз торгово-экономические отношения, хотя, разумеется, российско-китайские встречи в верхах всегда имеют и геополитическое значение.

Озабоченность обоих лидеров экономическими вопросами понять нетрудно. Начавшееся во второй половине 2014 года снижение мировых цен на сырьё и особенно топливо привели к сокращению мировой торговли в 2015 году – если считать её по стоимости и в долларах США, то есть обычным образом. Сокращение составило около 13%. Правда, эксперты ВТО теперь предпочитают выносить на первый план своих публикаций подсчёты физического объема мировой торговли товарами, в которой, по их мнению, в 2015 г. продолжился «вялый рост».

Однако и этот рост сменился падением физического объёма торговли в первом квартале 2016 г. Сократилась в 2015 г. и мировая торговля услугами (на 6.4%), что, конечно, несколько снижает доверие к слову «рост».

«Кризис-рост» в мировой торговле коснулся всех её участников, особенно болезненно отразившись на странах, экспортирующих топливо и сырьё. Доля России в мировом экспорте снизилась до 2.1% (с 2.6% в 2014 г.), а в мировом импорте — до 1.2% (1.6%). Оборот торговли товарами сократился на треть, услугами – на 27%.

В противоположность России Китай в 2015 г. продолжил наращивать своё присутствие на внешних рынках. Его доля в мировом экспорте увеличилась до 13.6% (12.3% в 2014 г.). Доля КНР в мировом импорте товаров сократилась до 10% (с 10.3%), однако КНР превратилась в лидера по динамике импорта услуг (прирост составил почти 15%).

Падение китайско-российской торговли в 2015 г. оказалось менее глубоким, чем сокращение российской внешней торговли в целом. В результате роль Китая как торгового партнёра России возросла, а аналогичная роль РФ для КНР уменьшилась (в цифрах это теперь около 1.5% по китайскому экспорту и 2% по импорту). Такие показатели примерно соответствуют нынешним долям России в мировом импорте и экспорте.

Нужно ли форсировать торговые обмены, выводя их на уровень когда-то задекларированных круглых показателей, «подтягивая» к высокому уровню отношений на политическом уровне или неизменно бездонному потенциалу? Не уверен.

Во-первых, как показывают данные статистики за первые месяцы 2016 г., тенденция к восстановлению количественных показателей российско-китайской торговли уже наметилась. Так, на фоне сокращения вывоза КНР на 7.6% в январе-апреле, экспорт в РФ увеличился на 4.4%. Импорт Китая в целом упал на 12.8%, а ввоз из России сократился лишь на 2.8%.

Во-вторых, есть и некоторые отрадные сдвиги в структуре торговли: китайские потребители, например, явно почувствовали вкус к российским пищевым товарам. Удельный вес этой продукции в российском вывозе на перспективный рынок в первом квартале 2016 г. увеличился до 7.4%, поставки превысили полмиллиарда долларов. Увеличилась и доля машин и оборудования в российском экспорте: с 2% в 2015 г. до 4% в первом квартале 2016 г.

В-третьих, многочисленные форматы двусторонних контактов, возникшие в ходе поворота России на Восток, могут дать практические результаты уже в близком будущем.

Наконец, пора начать различать экстенсивный и интенсивный рост внешней торговли, вслед за китайскими коллегами задуматься над тем, чтобы ограничить вывоз наиболее эффективной продукции и не отказываться от замещения импорта, менее архаичные названия которого – инсорсинг, решоринг – уже давно моде в развитых странах.

Значение внешней торговли для экономического роста в России традиционно переоценивается. Если же говорить о диверсификации ввоза (к которому у нас часто ошибочно сводят замещение импорта), в том числе оборудования и технологий, то здесь, наоборот, есть недооценка нынешних и будущих возможностей КНР.

Замечу, что, в отличие от многих других стран, Китай упорно двигается к созданию сравнительно независимой техно-промышленной структуры, продолжает снижать закупки зарубежного оборудования (его импорт из ЕС в 2015 г. сократился на 15%), уменьшать участие в глобальных цепочках добавленной стоимости и т.п.

Нередко слышны сетования на недостаточную инвестиционную активность Китая в России. Они не вполне справедливы.

По состоянию на конец 2015 г. Россия накопила около 9 млрд. долл. прямых инвестиций из Китая, за год их приток составил 560 млн. долл. – на 6.7% меньше, чем в предыдущем году. Россияне инвестировали в КНР 13 млн. долл. (-8.0%), доведя накопленный объем почти до 950 млн. долл.

Китайские прямые инвестиции в Россию (около 1% от их общего объёма, включающего Гонконг в качестве крупнейшего реципиента), таким образом, пока вполне сопоставимы с капиталовложениями в другие страны, как крупные сырьевые, так и промышленно развитые. Лишь США, Австралия и Британия значительно превосходят РФ по объему привлеченных из КНР прямых инвестиций.

Перспективы роста китайских инвестиций в РФ есть. Дело в том, что в последние годы происходит структурная и институциональная перестройка экспорта капитала из КНР. Среди инвесторов растущую роль играет частный сектор (свыше 40% против 10% в 2010 г.), а зарубежные топливно-сырьевые ресурсы теряют привлекательность. Подавляющая часть зарубежных капиталовложений осуществляется теперь путем слияний и поглощений, китайцы особенно активны в приобретении компаний, располагающих современными технологиями, известными брендами, информационными услугами. Популярны вложения в недвижимость, приобретение сельскохозяйственных земель и т.п. В России им зачастую просто нечего предложить.

Некоторые основания для оптимизма дают мегапроект «пояса и пути» и его смычка с ЕАЭС, которые, впрочем, пока не нашли в России адекватной информационно-политической поддержки. В рамках этого мегапроекта уже заметна повышенная активность китайских инвесторов в Поволжье – особенно там, где местная бизнес-среда благоприятна для промышленников.

В китайской печати достаточно авторитетных высказываний по поводу заинтересованности Китая в усилении России, необходимости ей помогать в нынешних непростых условиях. И представляется, что возобновление экономического роста является единственно важной предпосылкой привлечения серьёзного интереса со стороны китайских инвесторов. Однако здесь пока царит полная неопределённость. Увы, приходится говорить и об отсутствии стратегической линии в экономических отношениях с КНР. Возможно, настало время вместе с китайскими коллегами выявить и обсудить пути выхода из этой ситуации.

Внешняя торговля КНР с отдельными партнерами в 2015 г.

  Экспорт Импорт
млрд. долл. в % к 2014 г. млрд. долл. в % к 2014 г.
Всего 2 276.6 -2.8 1 682.0 -14.1
Индия 58.3 +7.4 13.4 -18.2
Россия 34.8 -35.2 33.3 -20.0
Бразилия 27.4 -21.4 44.2 -14.5
ЮАР 15.9 +1.1 30.2 -32.3
АСЕАН 277.7 +2.1 194.5 -6.6
ЕС 356.0 -4.0 208.9 -14.5
США 409.6 +3.4 148.7 -6.5
Австралия 40.3 +3.0 73.6 -24.6

Александр САЛИЦКИЙ

Источник: http://www.customs.gov.cn/publish/portal0/tab49564/info784225.htm

 

Оставить комментарий

Вы должны войти в систему , чтобы оставить комментарий