Транстихоокеанское партнерство: раздел мира или здоровая конкуренция?

Две сверхдержавы — Россия и Китай – оказались «за бортом» будущей Транстихоокеанской зоны свободной торговли. Кто теперь будет определять «правила игры» в экономике важнейшего региона мира? С экспертами беседовал Владимир Ардаев.

 5 октября в Атланте (штат Джорджия, США) представители 12 государств договорились о создании Транстихоокеанского партнерства (ТТП) — регионального экономического союза, в рамках которого будет создана зона свободной торговли в Азианско-Тихоокеанской зоне.

В состав партнерства вошли страны четырех континентов. Северная Америка представлена США, Канадой и Мексикой, Южная — Перу и Чили, Азия — Японией, Малайзией, Брунеем, Сингапуром и Вьетнамом. Соглашение также подписали Австралия и Новая Зеландия.

Пока это лишь предварительный документ. Участники переговоров продолжают работу над окончательным текстом, который, как пообещал президент США Барак Обама, будет обнародован, после чего его должны будут утвердить национальные парламенты стран-участниц. Тем не менее свою заинтересованность в присоединении к партнерству уже сейчас официально зафиксировали еще четыре страны — Тайвань, Колумбия, Филиппины и Южная Корея.

Событие стало неожиданным в том плане, что большинство наблюдателей полагало: сначала будет создано Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство (ТТИП), имеющее целью организацию свободной торговли между Европейским союзом и США. Однако вышло по-другому — «западный вектор» внешнеполитической активности США сработал быстрее восточного.

На долю стран, входящих в ТТП, сегодня приходится до 40% мировой экономики и треть всей мировой торговли. Когда оба проекта — ТТП и ТТИП — будут реализованы, то в обоих полушариях, западном и восточном, возникнут две огромные зоны свободной торговли, на которые придется до 86% от мирового ВВП. «Силовым центром» обоих торговых объединений станут США.

Подтверждая заключение 12-стороннего соглашения о ТТП, Барак Обама заявил в понедельник, что правила мировой торговли в регионе будет писать Америка, а не кто-то другой.

Может ли ТТП стать «убийцей ВТО»?

Договоренность 12 стран по Транстихоокеанскому партнерству — очень масштабное достижение. Подобные проекты не осуществляются так просто, им предшествует многолетняя кропотливая работа, убежден профессор факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Алексей Портанский.

«В рамках глобальной Всемирной торговой организации (ВТО) далеко не по всем направлениям удается достичь необходимого уровня либерализации международной торговли. Региональные масштабы позволяют решать многие вопросы более эффективно. Возникает обширная зона, где страны будут торговать между собой по более либеральным правилам, нежели те, что приняты в ВТО, и, учитывая представительный состав партнерства, можно не сомневаться, что эти правила будут влиять на всю мировую экономику», — говорит он.

Возникновение столь мощного торгового союза, безусловно, подрывает авторитет ВТО, признает Алексей Портанский. Но с другой стороны, зона свободной торговли не является организацией как таковой, и у нее отсутствуют некоторые механизмы, которые есть у ВТО, — например, механизм разрешения споров. Поэтому региональный торговый союз вполне может существовать в рамках глобальной организации, полагает он.

С ним не вполне согласен заместитель директора института «Центр развития» НИУ ВШЭ Валерий Миронов, который опасается, что создание мощных региональных союзов может выбить почву из-под ВТО, особенно, если эти союзы будут конкурировать между собой.

«Вашингтон традиционно сработал на опережение, предвосхитив намерение Китая реализовать в Азиатско-Тихоокеанском регионе свой торговый инфраструктурный проект «Новый шелковый путь». В результате здесь возникают два торговых союза с разными центрами силы, представленными КНР и США. Можно добавить сюда еще и БРИКС, где лидируют Китай и Россия. А потом возникнет Трансатлантическое партнерство… Де-факто сложится ситуация, когда основная роль отойдет именно таким региональным образованиям, которые как раз и будут определять правила поведения на рынке, а роль ВТО будет снижена, и она отойдет на второй план», — говорит Валерий Миронов.

В то же время он признает, что сама по себе региональная ориентация в глобальной экономике уже стала архаичным понятием. Не менее 60-70% мировой торговли сегодня охватывают так называемые цепочки добавленной стоимости (ЦДС), и идет консолидация в области специализации — нацеленность не на создание конечного продукта, а на производство каких-то запасных частей, комплектующих, полуфабрикатов, определение мест, где это выгоднее развивать с точки зрения конкурентных преимуществ, стоимости рабочей силы и прочих факторов. Поэтому чем больше размеры рынка — тем выгоднее всем.

Этот процесс был в частности описан в недавно представленном Институтом современного развития (ИНСОР) докладе «Новое позиционирование РФ в глобальном хозяйстве — возможности и перспективы», где прямо отмечалось, что характерная для России дилемма «Восток или Запад» более не актуальна — глобальная кооперация подсказывает лишь один выбор: «Восток и Запад».

Однако проблема, по мнению Валерия Миронова, состоит в том, что экономику сегодня во многом определяет политика. К примеру, такой инструмент, как санкции (не только против России, но любые), — это попытка игнорировать базовые экономические законы. Поэтому, считает аналитик, ситуация вполне может сложиться так, что в пылу борьбы за лидерство региональные торговые союзы рано или поздно «похоронят» ВТО.

«Матрешек внутри может быть сколько угодно»

Алексей Портанский убежден: создание региональных торговых организаций, как бы мощны они ни были, не только не «угробит» ВТО, но создаст дополнительные стимулы для ее развития.

«ВТО предстоит гармонизировать свою деятельность и свои правила во многих отношениях, чтобы выйти на новый уровень. И поможет ей в этом стремление соответствовать новым, более высоким требованиям, которые выдвинут перед ней такие мощные региональные союзы, как Транстихоокеанский», — говорит он.

Еще более категорично настроен заведующий отделом экономической теории Института мировой экономики и международных отношений РАН Сергей Афонцев.

«Прежде всего Транстихоокеанское партнерство создается на основе норм ВТО и в этом отношении полностью соответствует режиму этой организации. Никаких противоречий между параллельным существованием региональных и глобальной торговой организацией в принципе не существует и не может существовать. Кроме того, соглашение о партнерстве затрагивает только экономические отношения между странами-подписантами и не распространяется на их отношения с третьими странами. Поэтому ожидать какого-либо негативного эффекта от сотрудничества России, Евразийского экономического союза, Шанхайской организации сотрудничества с этими странами не приходится», — убежден Сергей Афонцев.

Наиболее характерным примером, по мнению ученого, является Вьетнам. Вступление этой страны в ТТП никоим образом не может отразиться на ее сотрудничестве с ЕАЭС — просто потому, что одно никак не противоречит другому.

Региональные союзы, по мнению Сергея Афонцева, несмотря на их размеры и значение, остаются региональными — то есть своего рода «матрешками», помещающимися внутрь одной большой «матрешки» по имени ВТО. «Матрешек» внутри может быть сколько угодно — на размеры и значение «большой матрешки» это никак не влияет.

Что делать России и Китаю?

Россия и Китай — две крупнейшие страны, входящие в Азиатско-Тихоокеанский регион, но не вошедшие в региональное торговое партнерство.

«Разумеется, Соединенные Штаты, формируя соглашение о партнерстве, во многом преследовали цель сдержать Китай, не допуская чересчур заметного его доминирования в этом регионе. Собственно, у КНР остается два пути. Первый — стремиться к присоединению к ТТП, однако этот путь для него непрост, во всяком случае, он лежит через «приемную» Белого дома. Второй путь — продолжить формирование собственного экономического союза в регионе. Политика, которую демонстрирует Пекин в последнее время, оставляет возможность предполагать, что он может пойти в обоих направлениях», — рассуждает профессор.

Точно перед таким же выбором, полагает он, стоит и Россия, у которой остается аналогичный набор возможных решений.

Валерий Миронов в принципе не верит в возможность того, что Россия и Китай когда-нибудь смогут присоединиться к ТТП, и считает, что единственным правильным решением для обеих стран будет вместе укреплять собственные позиции, опираясь на поддержку экономических партнеров по БРИКС, ЕАЭС, ШОС, проекту «Нового шелкового пути».

Тогда вполне реально создание альтернативного экономического партнерства, способного успешно конкурировать с ТТП. А честная экономическая конкуренция, пока она не окрашивается политикой, может придать действенный импульс развития всему региону.

РИА Новости

Both comments and pings are currently closed.

Комментирование закрыто.