По дороге в союз свернули на Шелковый путь

Российская стратегия интеграции постсоветских экономик в очередной раз грозит поменяться. Евразийская экономическая комиссия объявила о начале переговоров с КНР по соглашению о торгово-экономическом сотрудничестве. Идея зоны свободной торговли с Китаем надолго отложена, но Евразийский экономический союз (ЕАЭС) намерен синхронизировать свои интеграционные процессы с китайским проектом «Экономический пояс Шелкового пути». Похожие соглашения до 2014 года обсуждались Россией с ЕС и США, и новые переговоры с Китаем — пока лишь угроза РФ на десятилетие вперед изменить внешнеторговую стратегию. 

Переговоров о создании зоны свободной торговли (ЗСТ) между Таможенным союзом и КНР не будет — вместо этого по решению руководящих структур Евразийского экономического союза Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК) и КНР начинают переговоры о всеобъемлющем «соглашении о торгово-экономическом сотрудничестве». Декларацию о начале переговоров министр торговли ЕЭК Андрей Слепнев и министр коммерции КНР Гао Хучэн подписали 8 мая. Переговоры, как предполагается, начнутся в июле-августе 2015 года в Пекине, первый проект соглашения может быть, по словам господина Слепнева, составлен к концу 2015 года. По оценкам сторон, процесс может занять порядка двух лет, но, возможно, и существенно большее время.

Фактически речь идет об отказе от узкой идеи ЗСТ в понимании Всемирной торговой организации между Таможенным союзом и КНР, поскольку, по словам Гао Хучэна, «свободная торговля» в данном случае может быть конечной целью реализации соглашения с ЕАЭС,— и, что подтвердил Андрей Слепнев, о синхронизации двух интеграционных проектов нескольких стран Евразии. С одной стороны, это ЕАЭС, с другой — китайский проект «Экономический пояс Шелкового пути».

От торгового соглашения в рамках ВТО предполагаемый договор будет отличаться отказом от масштабного сокращения импортных пошлин, более полной реализацией принципов, обычно закладываемых в соглашения о поощрении взаимных инвестиций, а также акцентом на кооперационных инвестпроектах. По словам господина Слепнева, ЕАЭС в будущем соглашении особо интересуют инвестиции в промышленный и транспортный секторы, сферу услуг и инфраструктуру. Напомним, в ходе визита председателя КНР Си Цзиньпина в Москву подписаны несколько крупных соглашений, так или иначе связанных с инвестициями в инфраструктуру, в том числе предварительное соглашение по российско-китайской концессии на скоростные железные дороги в РФ (см. «Ъ» от 8 мая). Соглашение ЕАЭС—КНР, если оно будет подписано, должно создать юридические рамки для защиты будущих крупных китайских инвестиций в Россию, Белоруссию и Казахстан. В тот же день Минэкономики РФ и Госкомитет КНР по развитию и реформе подписали меморандум о поощрении расширения инвестиций сторон в технопарки, СЭЗ/ОЭЗ и производственные кластеры на территории двух стран.

Соглашение ЕАЭС—КНР будет скорее носить декларативный характер и вряд ли даст серьезный экономический эффект, так как речь пока не идет о закреплении конкретных обязательств — стороны вряд ли пойдут на принятие существенных рисков, как в случае с переговорами о создании ЗСТ, полагает завлабораторией международной торговли ИЭП имени Егора Гайдара Александр Кнобель. По его словам, переговоры о ЗСТ между ЕАЭС и Китаем даже при наличии политической воли сторон вряд ли удастся завершить ранее 2020 года. Скорее этот процесс займет 10-15 лет — любая страна ЕАЭС может затормозить этот процесс.

Декларация о будущем соглашении важна двумя моментами. В первую очередь интеграционный проект ЕАЭС потенциально обеспечен инвестициями на порядок меньше, чем «Экономический пояс Шелкового пути» КНР,— в России, доминирующей экономике ЕАЭС, принимая решение о переговорах, учитывают, что китайский проект крупнее. Второй момент — ранее аналогичное предполагаемому соглашение РФ имела только с ЕС («Соглашение о партнерстве и сотрудничестве» 1997 года), переговоры о так называемом новом соглашении РФ—ЕС заморожены с 2013 года. Напомним, в январе 2014 года вице-премьер Аркадий Дворкович неофициально обсуждал в Давосе с торговым представителем США Майклом Фроманом возможность заключения схожего договора РФ—США (см. «Ъ» от 21 января 2014 года), не являющегося соглашением о ЗСТ и касающегося инвестиций США в инфраструктуру РФ, эти консультации были безрезультатны. Вхождение ЕАЭС в многолетние «интеграционные» переговоры с Китаем усложнит возобновление переговоров с ЕС по «новому соглашению», как и гипотетическое возвращение к идее «инвестиционного пакта» РФ и США.

Дмитрий Бутрин, Татьяна Едовина

КоммерсантЪ

Responses are currently closed, but you can trackback from your own site.

Комментирование закрыто.



Обнуление пошлин внутри ТТП займет не менее десяти лет