Посол РФ в КНР: России нужна не помощь, а условия для развития бизнеса

О перспективах торгово-экономического сотрудничества на фоне экономической нестабильности в России, ожиданиях от двусторонних отношений, а также о планах России и Китая на 2015 год рассказал в интервью в Пекине в преддверии Дня дипломатического работника посол РФ в КНР Андрей Денисов.

Посол РФ в КНР Андрей Денисов

На фоне ухудшения отношений с Западом Россия все больше разворачивается на Восток. О перспективах торгово-экономического сотрудничества на фоне экономической нестабильности в России, ожиданиях от двусторонних отношений, а также о планах России и Китая на 2015 год рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости в Пекине Жанне Манукян в преддверии Дня дипломатического работника посол РФ в КНР Андрей Денисов.

— Андрей Иванович, в своем недавнем интервью по итогам прошлого года вы сказали, что Россия и Китай смогли в полной мере выдержать испытание непростого 2014 года. Какие у вас ожидания на 2015 год?

— 2015 год уже начался, и до его начала было понятно, что год будет непростой, и с его началом эта уверенность стала еще сильнее. Конечно, это касается и ситуации в том регионе, в котором мы живем и работаем. Это касается и российско-китайских отношений. В 2014 году они действительно выдержали испытание временем. В том смысле, что сохранили высокую динамику, поступательное развитие, высокую степень сопротивляемости различного рода внешним воздействиям. Это касается политики, экономики и гуманитарной сферы.

Что касается 2015 года, то если взять то, что называется материальным базисом — экономика, торгово-экономические отношения, — то, конечно, было бы наивным говорить о том, что мировой экономический кризис, падение цен на нефть, экономический и финансовый кризис в России и падение курса рубля уж совсем не окажет влияния на наши экономические отношения. И, конечно, это влияние конкретно для российской стороны позитивным не назовёшь, но мы рассчитываем, что импульс развития в 2015 году сохранится. Я принимаю во внимание все кризисные явления. Тем не менее мы исходим из того, что у нас созданы механизмы налаживания долгосрочного и стабильного сотрудничества на межправительственном уровне, на уровне деловых сообществ. Все они эффективно работают. В прошлом году были созданы два новых органа: комиссия по инвестиционному сотрудничеству, возглавляемая с нашей стороны первым вице-премьером Шуваловым и его партнером в правительстве КНР, и подкомиссия по сельскому хозяйству во главе с министрами сельского хозяйства двух стран. Я выделяю эти два органа, потому что это в известной мере шаг вперед к институционализации нашего экономического сотрудничества. Это уже не просто в чистом виде рыночные отношения, не просто «купи-продай». Это нечто более продвинутое и ориентированное на перспективу. В этом-то мы и видим возможность устоять под волнами экономического кризиса.

Я говорил раньше и повторюсь еще раз. Нам в сложившихся обстоятельствах от Китая нужна не помощь, а нужна поддержка, нужно создание взаимовыгодных условий для развития бизнеса, прежде всего в области инвестиционного сотрудничества. Вот почему так важно создание данного механизма, о котором я сказал.

Что касается политической сферы, то здесь индикатором, показателем высокой степени и глубины двустороннего взаимодействия, являются контакты руководителей. Прежде всего, встречи на высшем уровне. В истекшем году их было пять. Все они прошли плодотворно.

Обсуждались не только общеполитические проблемы, но и сугубо практические вопросы двустороннего сотрудничества. И установки наших руководителей служили ориентиром для всех хозяйствующих субъектов. В этом году мы ожидаем также не менее пяти встреч высших руководителей.

Есть еще одна важная часть нашего общения, это гуманитарная часть: культура, образование, наука, туризм. Это предмет нашей особой заботы, потому что за всеми договоренностями на политическом уровне, за всеми достижениями в области торгово-экономического инвестиционного сотрудничества нельзя забывать об общении людей. Мы разделяем одни и те же ценности. Есть такой взаимный интерес между нами, который еще не в полной степени удовлетворен. Сохраняются остатки старого мышления. Скажем, в Китае иной раз приходится сталкивается с представлениями о России, сложившимися в 90-е годы. Они не так легко уходят в прошлое, хотя для этого сейчас делается многое. Вот сейчас у нас начался второй год в рамках дружественных молодежных обменов. Сейчас общее количество китайских студентов у нас и наших здесь составляет порядка 30-35 тысяч человек. Это только по нашей оценке. Мы, к сожалению, не все знаем. А может, и к счастью, потому что речь идет не столько о каналах государственного обмена, но и прямых межвузовских связях. У нас на повестке дня новый интересный проект, вступающий в стадию завершения, — создание нового российско-китайского университета, который будет выдавать дипломы как китайского, так и российского образца, действительные в обеих странах. Он создается здесь в Китае, в городе Шэньчжэнь, провинции Гуандун. Наши руководители поставили перед нами задачу довести обмены до 100 тысяч человек с обеих сторон, то есть это почти в три раза надо увеличивать. Это не так просто, потому что дело не только в том, что кто-то хочет, кто-то не хочет, не в финансировании, а прежде всего в том, что люди, получившие такие уникальные знания, скажем, китайского языка, эти люди должны найти работу, эти люди должны быть востребованы. Подготовка специалистов, говорящих на наших языках, должна идти в одном русле с наращиванием сотрудничества. В России нам нужны не просто люди, говорящие на китайском языке, но инженеры, говорящие по-китайски, врачи, говорящие на китайским языке, способные освоить китайскую медицину и применять ее у нас. У нас, кстати сказать, по медицинской линии довольно интенсивно наращивается обмен. Или, например, сельское хозяйство как новая отрасль сотрудничества. Нам нужны специалисты, которые не просто знают китайский язык, но сельскохозяйственную тематику.

В сфере культуры у нас огромное поле для сотрудничества. Традиционная культура Китая у нас в стране встречает большой интерес. Но вот что касается современной культуры, то мне кажется, что ее знают пока еще недостаточно, разве что кино, потому что китайские кинематографисты все чаще завоёвывают призы разного рода международных кинофестивалей. Китайские деятели кино прочно вошли в элиту мирового кино. С другой стороны, здесь, в Китае, проявляется большой интерес к российскому кино, а кинорынок в Китае поистине огромен, потому что страна огромная. Такого количества кинотеатров, такого количества кинозрителей и любителей кино, наверное, нет даже во всем остальном мире. И по натуре своей китайцы любят зрелище, поэтому кино в Китае очень популярно. Наши кинематографисты активно участвуют в кинофестивалях, которые проводятся здесь, иногда побеждают, чему мы очень радуемся. Недавно был запущен проект совместного фильма. У нас есть целый ряд сюжетов, которые были бы чрезвычайно интересны нашему зрителю и китайскому.

Китайцы, выходцы из Китая принимали участие во всех исторических событиях в нашей новейшей истории XX века. Одним словом, взаимопереплетение достаточно большое, но не все об этом знают и не все об этом помнят. И тем более это важно — привить этот интерес молодому поколению. Отсюда и годы молодежных обменов. Кстати, перекрёстные годы молодежных обменов у нас — 2014-2015 годы. Они заканчиваются. Мы думали над тем, что будет дальше. Одно из предложений, которое лично мне очень нравится, — объявить следующий 2016 год перекрестным годом обмена в области средств массовой информации. Так что здесь непочатый край работы, работы интересной, сродни вызову, но вызову профессионально привлекательному. Так что заранее пожелаю успеха коллегам из средств массовой информации, тем более работающим в Китае, уже являющимся участниками такого рода обменов.

— Вы уже коснулись экономического сотрудничества, могли бы вы рассказать о конкретных крупных экономических проектах между двумя странами, которые планируется реализовать в этом году?

— У нас уже запущен или находится в разработке целый ряд крупных проектов. Назову самые впечатляющие. Мы приступаем к реализации огромного по масштабам проекта транспортировки газа по так называемому Восточному маршруту, продолжаются и близки к завершению переговоры по так называемому Западному маршруту. Таким образом, у российского газа будет два пункта вхождения в Китай. Реализуется проект производства и поставок на китайский рынок сжиженного природного газа в рамках совместного предприятия «Ямал СПГ» — это тоже довольно крупный проект. Наконец, у нас есть неплохие заделы в таких сферах как атомная энергетика, самолётостроение, космическая отрасль. Идут переговоры об условиях начала реализации проекта строительства высокоскоростной железнодорожной магистрали из Москвы в Казань. Таким образом, у нас есть довольно много заделов. Наш бизнес и китайский бизнес приспособились друг к другу. Есть взаимное понимание, есть необходимое в деловом мире доверие.

Есть готовность работать «в долгую», ориентируясь не на короткие проекты, а на долгосрочное сотрудничество. Нам нужно продолжать двигаться в этом направлении, создавая условия для компаний на наших рынках, открывая эти рынки. По возможности — в рамках действующей международной практики. И Россия, и Китай — члены ВТО. Россия к тому же является членом Евразийского экономического сотрудничества, это тоже нужно учитывать. Кстати, китайские партнёры в первое время относились к этому интеграционному объединению с некоторой такой осторожностью. Им просто нужно было убедиться, что это работает. А сейчас проявляют интерес к налаживанию взаимодействия, уже не с отдельными странами — Казахстаном, Белоруссий, Россией, Арменией, в перспективе с Киргизией, а с объединением как таковым. И даже, насколько я знаю, предложили нам, членам этого объединения — ЕАЭС, подумать в перспективе о создании зоны свободной торговли. Ну, это, наверное, дело пусть недалекого, но будущего. Однако о стыковке механизмов сотрудничества речь идет уже сейчас. Это вопрос, который стоит на повестке дня. Таким образом, залог поступательного развития отношений в торгово-экономической сфере — это готовность обеих сторон активно сотрудничать друг с другом, причем не на условиях благотворительности, а потому что это выгодно. Это выгодно и той, и другой стороне.

— Недавно правительство Пекина на своей странице в социальной сети сообщило, что Китай намерен построить высокоскоростную железную дорогу из Пекина в Москву. Могли бы вы рассказать об этом проекте? Действительно ли идут переговоры?

— Что касается проекта Москва-Пекин, о котором вы говорите, пока это еще только идея, но идея, не просто высказанная вслух, а, скажем, в первом приближении обсчитанная. То есть уже вырисовываются суммы, достаточно большие, тех средств, которые бы потребовалось вложить в реализацию этого проекта. Но, видите ли, от идеи до ее воплощения нужно пройти достаточно большой путь. И дело здесь не в наличии и отсутствии политической воли или желания, а в технических вопросах, в вопросах экономической целесообразности и эффективности, в вопросах себестоимости покрытия финансовых затрат. Высокоскоростное железнодорожное движение — чрезвычайно перспективный вид транспорта, но для этого нужны соответствующие условия. Китай накопил больший технический опыт в этой области, предлагает свои возможности — и технические, и материальные — для строительства дорог за рубежом.

Обсуждаются проекты в Латинской Америке, в Восточной Европе и у нас тоже. В России есть одна пассажирская высокоскоростная линия — между Москвой и Санкт-Петербургом. Пока идет речь о совместной с китайскими партнерами проводке железнодорожной линии до Казани. Здесь есть относительная ясность с точки зрения осуществимости этого проекта, его экономической целесообразности, финансовой состоятельности. Но даже с учетом такой высокой степени подготовки реализация проекта потребуется еще достаточно длительных и серьезных переговоров. Возвращаясь к вашему вопросу, пока речь идет только об этом «плече». Действительно, есть планы о том, что дальше дорога может пойти в сторону Казахстана, через территорию Киргизстана в Китай и далее в восточные районы Китая. Все это пока, как идея, укладывается в выдвинутую нашими китайскими партнерами концепцию восстановления Великого шелкового пути и, как здесь говорят, «экономического пояса» Шелкового пути. Речь идет не просто о строительстве транспортного коридора для доставки грузов, а об освоении довольно широкой зоны территорий вдоль этой магистрали, причем эти территории могут охватывать целые страны.

Хочу отметить, что магистраль Москва-Казань — это пассажирская дорога, а с точки зрения транспортной схемы, переброски товаров из Восточной Азии в Западную Европу через Центральную Азию, Россию нужна ветка для перевозки грузов. Одним словом, проект комплексный, большой. Хорошо, что он есть, обсуждается, но, как говорится, шпалы пока еще не укладывают.

— Ранее вы говорили, что на новый год запланирован ряд крупных политических мероприятий между Россией и Китаем, включая обмен визитами руководителей высокого уровня. О каких конкретно визитах и контактах идет речь?

— Мы помним о том, что этот год — год 70-летия Победы во Второй мировой войне, победы на европейском театре военных действий и на фронтах Азиатско-Тихоокеанского региона, победы китайского народа в войне против Японии. Имеется понимание и договоренность о том, что лидеры наших двух стран будут участвовать в мероприятиях в связи с этими датами. Председатель КНР Си Цзиньпинь принял приглашение Владимира Владимировича Путина участвовать в мероприятиях Дня Победы в Москве 9 мая. Одним из первых среди мировых лидеров объявил о своем намерении, мы этому очень рады и благодарим наших китайских партнеров. В свою очередь, ожидается, что президент России в начале сентября будет участвовать в мероприятиях в Пекине по случаю 70-летия победы в антияпонской войне. Эти решения — еще одно свидетельство высокой степени доверия между нашими сторонами, высокой степени единства в оценках истории. И что немаловажно — в уроках истории для сегодняшнего дня. Это, наверное, главные мероприятия предстоящего года.

Кроме того, в июле этого года в Уфе пройдут саммиты ШОС и БРИКС. И там, и там Россия и Китай — активные участники, и там, и там РФ в нынешнем году выступает в качестве председателя. Таким образом, эти два саммита — это еще один повод для общения лидеров наших стран. Во второй половине года состоятся саммиты АТЭС и G20, где участвуют Россия и Китай, это еще две площадки для общения наших лидеров. Так что минимум пять встреч высших руководителей можно в этом году планировать.

Что касается уровня глав правительств, то здесь работа идет практически каждый день, в регулярном режиме. Сейчас в Китае будет период праздников, Новый год по лунному календарю, затем годичная сессия ВСНП. И где-то в промежутке от конца марта до конца апреля мы ожидаем не менее трех делегаций только на уровне вице-премьеров. Регулярная, двадцатая уже встреча глав правительств состоится в конце года, но подготовка к ней будет идти в течение всего года, как здесь в Китае, так и у нас в России. Что касается общения министров иностранных дел, то оно приобрело также регулярный характер. Министры постоянно находятся в контакте друг с другом, поддерживают телефонный диалог. Такова сложившаяся практика, что перед визитом высшего руководства обычно министр иностранных дел совершает визит, чтобы завершить политическую подготовку к визиту лидера. Так что министра иностранных дел Ван И мы ждем в Москве где-то в начале апреля — пока сроки не определены — для обсуждения текущих проблем и прежде всего подготовки визита председателя Си Цзиньпина. Кроме участия в мероприятиях по случаю 70-летия Победы, высший руководитель Китая проведет в Москве переговоры с нашим высшим руководством, и мы вправе ожидать новых контрактов, нового продвижения по пути двустороннего сотрудничества в практических областях.

—  Россия направила лидеру КНДР Ким Чен Ыну приглашение также принять участие в мероприятиях по случаю 70-летия Победы над фашизмом. Если Ким Чен Ын приедет, то это станет его первым зарубежным визитом в качестве верховного руководителя КНДР. С учетом особенностей отношений между Пекином и Пхеньяном, как на ваш взгляд, к этому отнесется Китай? Не отразится ли это на отношениях между Россией и Китаем?

— Председатель Китайской Народной Республики одним из первых подтвердил свое участие в мероприятиях в Москве по случаю 70-летия Победы. Мы ожидаем, что руководитель КНДР Ким Чен Ын также примет приглашение и приедет Москву. Само по себе и приглашение, и возможное участие уважаемого руководителя КНДР было бы вполне естественным и логичным. Корейский народ в годы войны пережил тяжелейшие лишения, отчаянно боролся с японской оккупацией. Партизанские отряды, воинские формирования Кореи на завершающем этапе войны внесли свой вклад в разгром над Японией, поэтому нет никаких сомнений в том, что корейский лидер примет участие, и это участие приветствуется всеми, кто имеет отношение к празднованию 70-летия.

Что касается проблем Корейского полуострова с точки зрения политики нашей страны и политики Китая, то здесь у нас самая высокая степень совпадения позиций. Корейская проблема, если ее так называть, достаточно сложная. Уже в течение многих десятилетий сохраняется раскол Кореи на два государства. Важнейшей текущей политической задачей является восстановление шестисторонних переговоров по корейской ядерной проблеме, и здесь Китай и Россия едины. Обе страны не просто выступают за возобновление, но и делают все возможное, чтобы приблизить это возобновление. Мы в равной степени заинтересованы в мире, в стабильности в АТР, процветании Кореи, заинтересованы в развитии связей с КНДР, поэтому каких-то проблем, честно говоря, мне не видится. В конце концов, речь идет о важнейшей дате в истории, если говорить о 70-летии Победы во Второй мировой войне. Поэтому ждем тех, кто будет готов с нами отметить в Москве эту дату. Мне кажется, вполне естественно ожидать и корейского руководителя.

РИА-Новости

 

Responses are currently closed, but you can trackback from your own site.

Комментирование закрыто.



Обнуление пошлин внутри ТТП займет не менее десяти лет